Право на сомнение

Со стороны может казаться, что следователь должен действовать по четко выверенному алгоритму, а любое колебание — признак слабости. Однако, как рассказал Динис Федорович, сомнение в этой профессии — не помеха, а обязательный рабочий инструмент: каждая версия, каждое показание и даже собственные промежуточные выводы должны регулярно подвергаться проверке на прочность.

По словам следователя, однозначность появляется не в момент интуитивной уверенности, а лишь тогда, когда пройден весь путь — выполнены все следственные действия, собраны и сопоставлены доказательства, подтверждающие одну из версий. До этого момента любое суждение остается рабочей гипотезой, а не готовым решением.

Что дается тяжелее эмоций

Динис Федорович отметил, что сбор доказательств, при всей его кропотливости — это в первую очередь набор отработанных приемов и методов, которым можно научиться и довести до автоматизма. Куда сложнее другое, признался он, — не позволить эмоциям взять верх над объективностью, особенно когда речь идет о делах с участием детей или пожилых людей.

Как пояснил следователь, именно в таких ситуациях выше риск поддаться первому впечатлению и сделать поспешный вывод, еще не имея на руках полной картины.

Интуиция, привычки и грань допустимого

Динис Федорович признался, что годы службы не проходят бесследно: профессия меняет восприятие людей и ситуаций. По его словам, ложь перестает удивлять, а внимание смещается с произнесенных слов на то, что осталось невысказанным или искаженным; даже в бытовом общении вырабатывается привычка непроизвольно считывать жесты и анализировать сказанное собеседником, не принимая громкие заявления на веру без фактов.

Эта же профессиональная настороженность, как объясняет следователь, лежит в основе того, как он работает с интуицией, которая, по его словам, подсказывает направление — какие следственные действия провести, как их организовать, — но не подменяет собой доказанный факт.

Иммунитет вместо привычки, закон вместо чувств

Постоянное соприкосновение с человеческой жестокостью не проходит без последствий, однако привыкать к ней, по словам следователя, нельзя — иначе теряется способность видеть в погибшем человека. По словам Диниса Федоровича, вместо привыкания вырабатывается своего рода профессиональный «иммунитет»: на месте происшествия работа идет хладнокровно, а эмоции проживаются позже, уже вне работы, — особенно после дел, где жертвами становились дети или пожилые люди.

Похожая внутренняя граница, по его мнению, проходит и между буквой закона и личным чувством справедливости. Бывают ситуации, признает следователь, когда за формально тяжким поступком стоит трудная жизненная ситуация, стечение обстоятельств или неосторожность обвиняемого. В таких случаях следователь использует все законные возможности смягчить положение человека — учитывает смягчающие обстоятельства, указывает на положительную характеристику, — но не переступает черту, которая позволила бы избежать предусмотренного наказания, заключил собеседник.