Суббота для павших и для всех

Дмитриевскую субботу установили в память воинов, павших на Куликовом поле, рассказал священник Федор Бородин, настоятель храма святых Космы и Дамиана на Маросейке. Ее служат в субботу перед днем великомученика Дмитрия Солунского: святого, в честь которого получил имя при крещении князь Дмитрий Донской.

Фиксированной даты у субботы нет, она привязана к 8 ноября, дню памяти Дмитрия Солунского. В 2026 году это воскресенье, поэтому поминают 7 ноября. В 2027-м служба сдвинется на 6 ноября.

Первую панихиду по павшим, по словам отца Федора, отслужил преподобный Сергий Радонежский в Троицком монастыре, будущей Троице-Сергиевой лавре, среди глухих лесов вокруг горы Маковец. Сергий называл воинов по именам, которые ему открывал Господь. Со временем поминовение вышло за пределы военной темы.

По его словам, такой субботы нет нигде, кроме русской традиции: в отличие от Радоницы, Троицкой и Мясопустной родительских суббот, Дмитриевская возникла на Руси.

«У Бога все живы»

Почему молитва нужна тому, кто умер? Отец Федор отвечает через представление о человеке: для церкви усопший не мертв. По словам священника, умершим человека не считают: душой он жив и предстоит на Суде Божьем в таинственном бытии, которое пока не открыто живым. Ответ у отца Федора простой: евангелист Иоанн Богослов писал, что Бог есть любовь, и милосердие у Него выше суда.

Отец Федор пояснил, что верят в следующее: молитва за умершего приносит ему облегчение и может принести прощение грехов, особенно если при жизни человек сеял любовь. Он напоминает слова Христа: Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых. Церковь, по его словам, охватывает и живых, и ушедших, поэтому молитва друг за друга так много может.

В пятницу вечером верующие идут на парастас, поминальную службу, и подают записки с именами. Священник и диакон помянут этих людей. В субботу утром приходят на литургию и панихиду.

Что сделали с обычаем в СССР

О том, как поминальные дни пережили советский век, «СтальМедиа» поговорила с историком похорон, кладбищ и культуры траура, некрополистом, автором проекта «Похороны в СССР» Михаилом Питателевым.

По его словам, отношение государства к похоронам менялось. В 1918 году кладбища национализировали по декрету «О земле» и вывели из ведения церкви. До начала 1930-х годов пробовали «красные» похороны: они напоминали митинги, с клятвами верности революции и обязательствами помогать семье «павшего бойца». Часть религиозных праздников оставалась выходными до 1929 года.

В то же время старые захоронения уничтожали целенаправленно, особенно «непролетарские»: купеческие, дворянские, священнические. Надгробия шли на стройматериалы, а на месте кладбищ делали стадионы и парки. Новые кладбища строили вдали от центра.

Во время Великой Отечественной войны церкви дали послабления: вернули многие храмы и прекратили уголовное преследование священников и верующих. Но массового прихода к вере, по словам Питателева, не случилось вплоть до 1980-х. Даже библию или коран купить было трудно: государство не поощряло большие тиражи.

Организованной похоронной промышленности в послевоенном СССР не было. Зачастую катафалками служили списанные машины скорой помощи, перекрашенные в черный. Их арендовали в трансагентстве, если они вообще были доступны. Чаще брали грузовик, чтобы довезти и гроб, и скорбящих. Надгробия делали из металлолома.

Были и сдвиги: появились отдельные здания моргов при больницах, первые крематории за пределами столиц. Кое-где стали строить траурные залы и площадки для прощания.

Поминальные дни люди проводили по советам старших. Обычно дело ограничивалось уборкой на могиле весной и осенью и небольшим поминальным пикником. В церковь ходили не все: храмов было мало, и добраться до них удавалось не везде.

Перелом наступил после 1988 года, когда отметили 1000-летие Крещения Руси. Начали восстанавливать храмы, и верующие стали приходить туда в памятные дни. Особенно это заметно у тех, кто живет далеко от места, где похоронены родные.

Что осталось и что изобрели заново

По словам Питателева, по-прежнему жива традиция оставлять усопшим стакан водки и закуску: чаще всего краюху хлеба и конфеты.

Возвращаются и старые практики. Например, на надгробия повязывают похоронный рушник: полотенце, которое ткали дома как оберег и давали тем, кто уходит из дома надолго или навсегда. Так верующие поддерживают связь с усопшими, которые, по их вере, в Царстве Божьем и могут просить за живых.

Возрождается и традиция мемориала: композиции из фотографий и вещей, которая показывает, каким запомнился человек и чем был дорог близким. Чаще ее делают те, кто выбрал кремацию: композиция занимает ячейку колумбария.

Бывают и личные находки. Один профессор НГТУ-НЭТИ, по словам Питателева, завещал сделать крышкой своей колумбарной ячейки морозоустойчивый планшет. В него загрузят все его монографии, и студенты смогут приходить на кладбище и готовиться к сессии.